– На небо!
Сторож наклонился вперед, подвинул правую ногу, чтобы встать потверже, пристально посмотрел на молодого человека и сурово спросил:
– Ты чего? Ваньку валяешь?
Молодой человек улыбнулся, поднял руку в жёлтой перчатке, помахал ею над головой и вдруг исчез.
Сторож понюхал воздух. В воздухе пахло жжёными перьями.
– Ишь ты!– сказал сторож, распахнул куртку, почесал себе живот, плюнул в то место, где стоял молодой человек, и медленно пошел в свою сторожку.
19… год
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного
I
Писатель
Я писатель!
Читатель
А по-моему, ты говно!
писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво | его выносят
II
Художник
Я художник!
Рабочий
А по-моему, ты говно!
художник тут же побледнел, как полотно, и как тростинка закачался, и неожиданно скончался | его выносят
III
Композитор
Я композитор!
Ваня Рублев
А по-моему, ты говно!
композитор, тяжело дыша, так и осел | его неожиданно выносят
IV
Химик
Я химик!
Физик
А по-моему, ты говно!
химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол
19… год
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Потери
Андрей Андреевич Мясов купил на рынке фитиль и понёс его домой.
По дороге Андрей Андреевич потерял фитиль и зашёл в магазин купить полтораста грамм полтавской колбасы. Потом Андрей Андреевич зашёл в молокосоюз и купил бутылку кефира, потом выпил в ларьке маленькую кружечку хлебного кваса и встал в очередь за газетой. Очередь была довольно длинная, и Андрей Андреевич простоял в очереди не менее двадцати минут, но, когда он подходил к газетчику, то газеты перед самым его носом кончились.